Национализм
Хью Сетон-Уотсон, автор одного из самых полных и важных текстов о национализме («Нации и государства»), с горечью замечает:
«Итак, я вынужден заключить, что никакого „научного определения“ нации разработать нельзя; и вместе с тем феномен этот существовал и существует до сих пор».
Бенедикт Андерсон предлагал следующее определение:
"нация — это воображаемое политическое сообщество, и воображается оно как что-то неизбежно ограниченное, но в то же время суверенное. Оно воображаемое, поскольку члены даже самой маленькой нации никогда не будут знать большинства своих собратьев-по-нации, встречаться с ними или даже слышать о них, в то время как в умах каждого из них живет образ их общности."
Эрнест Ренан дополняет: «А сущность нации в том и состоит, что все индивиды, ее составляющие, имеют между собой много общего и в то же время они забыли многое, что их разъединяет. …Всякий французский гражданин должно быть уже позабыл ночь Святого Варфоломея и резню на юге в XIII столетии».
В том виде, в котором мы знаем их сегодня, современные государства начали оформляться только в начале Нового Времени. Точкой отсчета возникновения национальных государств или «государств-наций» считается 1648 год — дата подписания Оснабрюкского и Мюнстерского мирных соглашений, положивших конец Тридцатилетней войне в Священной Римской Империи — событие, больше известное как «Вестфальский мир». Московское царство в этом случае даже опережает Европу. Представление о Государстве Российском как о самоценности, к тому времени уже собранном под властью Москвы, возникает после разорительного Смутного времени, поставившего на грань существования весь многовековой уклад. Тогда же формируются взаимоотношения народа и Царя, окончательно сложившиеся при Петре I, который выводит их основной принцип: «Государь — первый слуга государства»...
Развитие национализма получило толчок в XVIII веке, когда люди открыли для себя, что в политической плоскости им важнее (а местами — выгоднее) быть французами, англичанами или русскими, а не гасконцами, бретонцами, баварцами или лотарингцами...
Люди, говорившие на колоссальном множестве французских, английских или испанских языков и диалектов, которые порой с трудом могли понять друг друга в разговоре, обрели эту способность понимать через печать и газету. Именно эти со-читатели, с которыми они были связаны печатью, образовали зародыш национального воображаемого сообщества...
Верна захватывающая формулировка Тома Нейрна: «Новая националистическая интеллигенция среднего класса должна была пригласить массы в историю; и это приглашение должно было быть написано на языке, который они понимали»...
Чарльз Тили считает, что эти события происходят как ответ на чисто военные необходимости. Нельзя создать эффективную массовую армию, просто запугивая солдат. Чтобы солдаты были лояльны своим командирам, они должны искренне верить, что за их спиной находится их страна, соотносить себя со своей армией, чувствовать, что эти — наши, а те — чужие. То есть они должны испытывать национальные чувства...
Для национализма характерен высокий уровень отождествления отдельного конкретного индивида с другим членами группы, которая называется «нация». Эта связь может опираться на разную основу — на чувство расовой, этнической, языковой, религиозной или культурной принадлежности. Появление концепции национализма принято связывать с Французской революцией 1789 года, после которой люди начали чувствовать себя частью более обширной (чем прежде) общности — нации, а не просто обезличенными подданными царствующей династии...
Национальное самосознание становилось движителем строительства новых государств. Создание национального государства — национального дома для определенной нации — является одной из фундаментальных целей политической деятельности националистов. После Второй мировой войны каждая успешная революция самоопределялась в национальных категориях — Китайская Народная Республика, Социалистическая Республика Вьетнам и др.
Однако национальное самосознание народов не всегда совпадает с географическими границами государства, внутри которого они находятся. Например, курды не считают себя иракцами или турками, хотя могут являться гражданами этих государств. А в случае палестинского народа национализм существует вообще вне государственных рамок...
Пришествие национализма, в сугубо современном смысле этого слова, было связано с политическим крещением низших классов. Хотя националистические движения иногда были враждебны демократии, они были неизменно популистскими по мировоззрению и стремились вовлечь в политическую жизнь низшие классы...
Для любого марксиста националист, который призывает бороться за свою страну, подозрителен, поскольку может требовать на самом деле встать на сторону национальной буржуазии или национального правящего порядка против своего брата-пролетария с другой стороны фронта. Для любого националиста марксист точно так же раскалывает нацию, во имя мнимого единства пролетариата продает себя национальному врагу...
Другим весомым контраргументом против «постнационализма» служит то, что на сегодняшний день не существует иных институтов, способных обеспечить права, кроме институтов национального государства. Именно поэтому для любого рядового человека предпочтительнее быть гражданином национального государства, чем лишенным корней «номадом»...
Иван Обухов
https://sputnikipogrom.com/philosophy/4systems/37283/system-nationalism/
«Итак, я вынужден заключить, что никакого „научного определения“ нации разработать нельзя; и вместе с тем феномен этот существовал и существует до сих пор».
Бенедикт Андерсон предлагал следующее определение:
"нация — это воображаемое политическое сообщество, и воображается оно как что-то неизбежно ограниченное, но в то же время суверенное. Оно воображаемое, поскольку члены даже самой маленькой нации никогда не будут знать большинства своих собратьев-по-нации, встречаться с ними или даже слышать о них, в то время как в умах каждого из них живет образ их общности."
Эрнест Ренан дополняет: «А сущность нации в том и состоит, что все индивиды, ее составляющие, имеют между собой много общего и в то же время они забыли многое, что их разъединяет. …Всякий французский гражданин должно быть уже позабыл ночь Святого Варфоломея и резню на юге в XIII столетии».
В том виде, в котором мы знаем их сегодня, современные государства начали оформляться только в начале Нового Времени. Точкой отсчета возникновения национальных государств или «государств-наций» считается 1648 год — дата подписания Оснабрюкского и Мюнстерского мирных соглашений, положивших конец Тридцатилетней войне в Священной Римской Империи — событие, больше известное как «Вестфальский мир». Московское царство в этом случае даже опережает Европу. Представление о Государстве Российском как о самоценности, к тому времени уже собранном под властью Москвы, возникает после разорительного Смутного времени, поставившего на грань существования весь многовековой уклад. Тогда же формируются взаимоотношения народа и Царя, окончательно сложившиеся при Петре I, который выводит их основной принцип: «Государь — первый слуга государства»...
Развитие национализма получило толчок в XVIII веке, когда люди открыли для себя, что в политической плоскости им важнее (а местами — выгоднее) быть французами, англичанами или русскими, а не гасконцами, бретонцами, баварцами или лотарингцами...
Люди, говорившие на колоссальном множестве французских, английских или испанских языков и диалектов, которые порой с трудом могли понять друг друга в разговоре, обрели эту способность понимать через печать и газету. Именно эти со-читатели, с которыми они были связаны печатью, образовали зародыш национального воображаемого сообщества...
Верна захватывающая формулировка Тома Нейрна: «Новая националистическая интеллигенция среднего класса должна была пригласить массы в историю; и это приглашение должно было быть написано на языке, который они понимали»...
Чарльз Тили считает, что эти события происходят как ответ на чисто военные необходимости. Нельзя создать эффективную массовую армию, просто запугивая солдат. Чтобы солдаты были лояльны своим командирам, они должны искренне верить, что за их спиной находится их страна, соотносить себя со своей армией, чувствовать, что эти — наши, а те — чужие. То есть они должны испытывать национальные чувства...
Для национализма характерен высокий уровень отождествления отдельного конкретного индивида с другим членами группы, которая называется «нация». Эта связь может опираться на разную основу — на чувство расовой, этнической, языковой, религиозной или культурной принадлежности. Появление концепции национализма принято связывать с Французской революцией 1789 года, после которой люди начали чувствовать себя частью более обширной (чем прежде) общности — нации, а не просто обезличенными подданными царствующей династии...
Национальное самосознание становилось движителем строительства новых государств. Создание национального государства — национального дома для определенной нации — является одной из фундаментальных целей политической деятельности националистов. После Второй мировой войны каждая успешная революция самоопределялась в национальных категориях — Китайская Народная Республика, Социалистическая Республика Вьетнам и др.
Однако национальное самосознание народов не всегда совпадает с географическими границами государства, внутри которого они находятся. Например, курды не считают себя иракцами или турками, хотя могут являться гражданами этих государств. А в случае палестинского народа национализм существует вообще вне государственных рамок...
Пришествие национализма, в сугубо современном смысле этого слова, было связано с политическим крещением низших классов. Хотя националистические движения иногда были враждебны демократии, они были неизменно популистскими по мировоззрению и стремились вовлечь в политическую жизнь низшие классы...
Для любого марксиста националист, который призывает бороться за свою страну, подозрителен, поскольку может требовать на самом деле встать на сторону национальной буржуазии или национального правящего порядка против своего брата-пролетария с другой стороны фронта. Для любого националиста марксист точно так же раскалывает нацию, во имя мнимого единства пролетариата продает себя национальному врагу...
Другим весомым контраргументом против «постнационализма» служит то, что на сегодняшний день не существует иных институтов, способных обеспечить права, кроме институтов национального государства. Именно поэтому для любого рядового человека предпочтительнее быть гражданином национального государства, чем лишенным корней «номадом»...
Иван Обухов
https://sputnikipogrom.com/philosophy/4systems/37283/system-nationalism/