October 27th, 2019

Dima

Александр Плющев: Впервые за прошедшие 11 лет 4 ноября в Москве не будет "Русского марша".

Власти отказали его инициаторам под предлогом того, что в этот день в столице и так много массовых мероприятий. В том числе – "Правый марш", заявку на который подавал один из организаторов "Русских маршей" в прошлом. Пройдет он традиционно на окраине города - в Люблино.
Несколько лет назад у меня в программе "Особое мнение", которую я время от времени веду на "Эхе Москвы", произошел такой случай. Мы обсуждали с одним из гостей программы события недели, близилось 4 ноября, и речь зашла про "Русский марш", который власти тогда запретили. Мой либеральный гость, вопреки моим ожиданиям, похвалил руководство города за такую политику. И вообще дал понять, что лучше бы правым совсем не разрешать ходить по улицам.
Либеральные активисты уже в то время сами испытывали большие трудности с организацией акций, особенно в центре Москвы. И казалось, что поддерживать подавление любого другого протеста, пусть и того, который для тебя категорически неприемлем с точки зрения идеологии, как минимум, нерационально. Не говоря уж о позиции "Я не согласен ни с одним словом, которое вы говорите, но готов умереть за ваше право это говорить", которую любят заявлять, но не спешат ей следовать. Годы спустя власти успешно сталкивают не только либералов с националистами, но и последних между собой...
Националистическое движение в России, никогда не отличавшееся единством (что особенно иронично выглядит 4 ноября - в день народного Единства), ныне наиболее сильно раздроблено и ослаблено. Многие его лидеры и яркие представители подверглись преследованиям - власть обошлась с ними гораздо жестче, чем с либеральными оппонентами. Кстати сказать, технологии преследования, которые отрабатывались на различных активистах, в том числе и националистах, сейчас поставлены на гораздо более широкую ногу.
Например, дело Владимира Квачкова о подготовке в Коврове восстания, вооруженного арбалетами, во многом напоминает дела "Нового величия", "Сети" или то, приговор по которому совсем недавно был вынесен в Ростове-на-Дону. Можно как угодно относиться к Квачкову, к его взглядам и действиям, однако надо признать, многие либерально настроенные люди вполне лояльно относились к тому, что весьма напоминает фабрикацию уголовного дела. Теперь они могут все то же самое испытать если не на себе, то на людях гораздо более социально близких...
Получается, что власть, то и дело сталкивающая и стравливающая различные оппозиционные силы между собой, на двадцатый год выдавила всех активных оппонентов в одно и то же поле... Но единые требования практически сформировались, и все они так или иначе сводятся к сменяемости власти путем выборов. И, похоже, остается все меньше либерально настроенных граждан, которые хотели бы запретить правым ходить по улицам Москвы.
https://www.dw.com/ru/%D0%BA%D0%BE%D0%BC%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D1%82%D0%B0%D1%80%D0%B8%D0%B9-%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%B2%D1%8B%D0%B9-%D0%BC%D0%B0%D1%80%D1%88-%D0%B2%D0%BC%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%BE-%D1%80%D1%83%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B3%D0%BE/a-50994476
Dima

А. Кунгуров: Какой же смысл в пассивном сопротивлении?

Если представить ситуацию образно, то диктаторский режим – это крайне неповоротливый монстрозавзр с крошечным мозгом, но зато обладающий непробиваемой бронешкурой, острыми клыками и грудой мышц. Вступать с ним в силовое противоборство – значит ставить себя изначально в невыгодное положение. Оппозиция в принципе не способна создать равновесную по силе армию, получить в свое распоряжение мощности военной промышленности, транспорт, финансовые средства (армия – дело затратное). Любая диктатура делает ставку именно на силовую защиту своего господства, а противопоставить ей восставшие могут разве что изнурительную гражданскую войну. Например, в Никарагуа повстанцы боролись с режимом Сомосы почти двадцать лет, неся тяжелые потери. Примерно столько же китайские коммунисты боролись за власть под предводительством Мао.
Порой бывает, что насильственная борьба за освобождение длится десятилетиями и заканчивается ничем. Но главная на мой взгляд опасность стратегии вооруженного захвата власти в том, что борцы за свободу, добившись победы над тиранией, продолжают опираться на насилие для удержания власти и расправы с несогласными...
Что касается ненасильственной борьбы с режимом, то тут диктатура оказывается почти бессильной. Как можно заставить людей насилием со стороны кадыровских головорезов потреблять зомбопропаганду ..., если люди демонстративно отказываюся смотреть телевизор? Что делать с бюджетниками, которые отказались ходить на путинг или выборы – уволить с работы? Ого, и как это пугает работников, которые объявили бессрочную забастовку, требуя увеличения оплаты труда втрое? Сможет ли «Росгвардия» каждый день водить под конвоем на работу библиотекарей, кассиров и уборщиц?
Какой же смысл в пассивном сопротивлении?..
Жизнеспособность диктаторского режима находится в критической зависимости от следующих источников силы:

- авторитет, то есть легитимность власти в глазах людей;
- насилие (физические и психологические средства принуждения людей к послушанию);
- человеческий потенциал (количество и качество людей, готовых на сотрудничество с режимом);
- материальные и финансовые ресурсы, которые режим получает благодаря сотрудничеству со стороны населения и использует для дальнейшей эксплуатации населения и функционирования систем принуждения и наказания.

Как видим, ключевое слово здесь – «люди». Уберите из этой схемы людей – и диктатура рушится, как карточный домик... Collapse )